ГИПОТЕЗА ГРИНСПЕНА

По интенсивности современных исследований, представление о локализации биологической дефицитарности за аутизма, ее нейропсихологические, психофизиологические и биохимические механизмы сейчас однозначно не определены. Существуют различные версии и в выделении первопричины, и в понимании логики нарушения психического развития.

Легко предположить или сделать вывод, что у людей с аутизмом есть хронические или стойкие нарушения, связанные с отклонениями, не поддаются изменению, в мозге. Однако подобные суждения часто основываются на недостаточном количестве данных.

Одно из самых сложных вопросов заключается в том, является ли наблюдаемые поведенческие, эмоциональные или умственные отклонения первичной проблемой или следствием. Например, согласно недавним открытиями в области нейровизуализации головного мозга, у людей с аутизмом обычно есть проблемы с формированием связей между различными участками мозга.

Согласно концепции DIR первичная проблема при РСА - это отклонение биологической свойства, которая влияет на связь между эмоциями и двигательной системой и, далее, на способность использовать символы.

Исследования доктора Гринспена позволяет предположить, что благодаря эмоциям обеспечиваются связи между различными ментальными функциями. Если такие связи не сформируются как следует в раннем возрасте, это может привести к различным последствиям, включая проблемы с осмысленным и целенаправленным использованием действий и слов, и формированием связей между различными областями центральной нервной системы, соответствующие возрасту.

Среди характерных для аутизма симптомов выделяют нарушения следующих способностей: эмпатии и умения понимать мысли и чувства других людей (модели психического) более высоких уровней абстрактного мышления, в том числе умение делать выводы; совместной внимания, сопоставление себя с другими и решения задач и проблем; эмоциональной взаимности и функциональных (прагматических) языковых навыков. В нейропсихологических моделях, предложенных для описания клинических признаков аутизма, эти характерные для аутизма нарушение развития разрабатываются тщательно.


Однако результаты исследований Гринспена заставляют считать, что все перечисленные способности и нарушения связаны с более ранней навыком (то есть производными). Эта ранняя навык - способность ребенка связывать эмоции или намерения с двигательным планированием, последовательностью действий и с ощущениями, а позднее - с умением оперировать символами. Несформированность этой способности и является фундаментальным психологическим нарушением при аутизме. Гринспен предположил, что биологические особенности, связанные с РСА, могут проявляться из-за нарушения этой связи и вызвать как первичные, так и вторичные признаки РСА.

Способность ребенка устанавливать такую ​​связь обычно становится очевидной в возрасте от девяти до восемнадцати месяцев, когда малыш переходит к сложным цепочек эмоционального взаимообмена. Чтобы это происходило, у ребенка должно быть желание (то есть аффект), и она должна связывать это желание плану своих действий. В совокупности эти элементы позволяют ребенку сформировать модель осмысленной взаимодействия для решения социальных задач. И наоборот, действия, а не основанные на желаниях, становятся навязчивыми, бесцельными или самостимулюючимы; ребенку трудно выйти за рамки простых двигательных комбинаций, если она не способна связывать их со своими желаниями. В рамках подхода DIR создаются высокоэмоциональный ситуации, адаптированные к уникальным биологических особенностей ребенка, чтобы помочь детям с РСА целенаправленно действовать, обмениваться эмоциональными сигналами и взаимодействовать с другими людьми. В рамках этого процесса улучшаются способности ребенка к осмысленным действиям и к моторному планирования.

Надо отдельно отметить, что роль аффективной сферы в развитии была детально разработана еще в российской психологии. Речь идет о подходе российских психологов К.С.Лебединская, В.В.Лебединського, О.С.Никольской, Е.Р.Баенская, М.М.Либлинг. Согласно концепции аутизма, разработанной ими, биологическая недостаточность создает особые патологические условия, в которых вынуждена приспосабливаться аутичный ребенок. С момента рождения наблюдается типичное сочетание двух патогенных факторов:

1. нарушение возможности активно взаимодействовать со средой, проявляющееся в пониженном жизненном тонусе;

2. снижение порога аффективного дискомфорта в контактах с миром, проявляющееся в болезненных реакциях на обычные раздражители и повышенной уязвимости при контактах с другим человеком.


Оба указанных фактора действуют в одном направлении, препятствуя развитию активного взаимодействия со средой, создавая предпосылки для усиления самозащиты. Аутизм, по мнению авторов, развивается не только потому, что ребенок впечатлительный и мало выносливая в эмоциональном отношении. Многие проявления аутизма интерпретируются как результат включения защитных и компенсаторных механизмов, позволяющих ребенку устанавливать относительно стабильны, хотя и патологические, взаимоотношения с миром. В рамках данной концепции искажение развития когнитивных функций - это следствие нарушений в аффективной сфере. Особенности формирования моторных процессов, восприятия, речи, мышления непосредственно связываются с грубыми эмоциональными расстройствами. Выделение четырех уровней аффективной регуляции позволяет авторам объяснить весь спектр проявлений аутизма.

Согласно гипотезе Гринспена (Affect Diathesis Hypothecic) о роли аффекта в развитии, ребенок использует аффект (или эмоции), чтобы сообщать своим действиям намерение, а словам и символам - смысл. В процессе решения проблем в многочисленных эмоционально насыщенных ситуациях у ребенка развиваются социальные, эмоциональные и интеллектуальные способности более высокого уровня.


Поскольку описанное индивидуальное нарушение обработки информации возникает в первые месяцы жизни, оно может препятствовать ребенку осваивать эмоциональные и когнитивные навыки с помощью опыта. Когда ребенку будет от двенадцати до двадцати четырех месяцев, неспособность к целенаправленному двустороннего общения в этом критическом возрасте может обострить нарушения и вызвать у нее склонность к избегающего поведения, бесцельных или навязчивых действий (независимо от того, насколько грамотно ведут ее родители). К тому моменту, когда ребенком займется специалист, биологическое нарушение, которое было первичным, может стать уже одним из факторов динамичного процесса.

При нормальном развитии сенсорная система младенца связывается с моторной системой с помощью аффекта (например, когда ребенок видит улыбающееся лицо и слышит звуки голоса взрослого и поворачивается к нему). У любого ощущения являются как физические, так и эмоциональные характеристики. Бесконечное разнообразие аффектов, связанных с ощущениями, позволяет человеку использовать эмоции, чтобы кодировать, хранить и восстанавливать информацию. Эта способность устанавливать связи между физическими и эмоциональными характеристиками ощущений и двигательной поведением позволяет растущему малышу воспринимать и упорядочивать образы, например, когда оно видит мать и тянется к ней. Эти отдельные моменты целенаправленных действий превращаются в масштабные последовательности двусторонних действий для совместного решения проблем.


Ко второму году жизни эти последовательности способствуют развитию чувства себя как действующего субъекта и ощущений других людей; они позволяют ребенку научиться формировать символы и наделять их значением, а также развивать более высокие уровни мышления.

Когда биологические факторы (сильная депривация, или жестокое обращение) нарушают формирование первичного связи между сенсорной системой, аффектом и двигательным боком ощущений, поведение оказывается лишенным связи с аффективным боком ощущений. Поэтому дети с таким нарушением демонстрируют бесцельную поведение и не могут инициировать двустороннее общение или принимать в нем участие, что лишает их шагов развития, которые ведут к появлению эмоциональных и интеллектуальных способностей.